Slavic core: почему тренд на славянское стал вирусным

Шапки-ушанки, птицы на рукавах и аромат русского духа

Slavic core — как использовать тренд в маркетинге и рекламе

Пока одни спорят, можно ли неиронично носить бабушкин платок и валенки, другие строят на славянской эстетике бизнес. Причем вполне успешно!

Почему так получилось, не поздно ли еще обратиться к тренду на русскость и насколько корректно в предыдущем предложении употреблено слово «эстетика» — читайте в статье.

Что такое национальный культурный код и почему его используют в бизнесе

Культурный код — это набор знаков и смыслов, которые люди одной культуры понимают без подробных объяснений.

Проще всего объяснить феномен культурного кода через сказки и народные предания. Почти любой русский человек хорошо знаком с историями про простодушного, но удачливого и честного Ивана-дурака. Башкиры гордятся своим национальным героем — Салаватом Юлаевым, поэтом и борцом за свободу, сподвижником бунтаря Пугачева.

Памятник Салавату Юлаеву в Уфе
В столице Башкортостана, Уфе, в 1967 году ему установили памятник. Фото: архив «РГ», источник

Якуты бережно хранят олонхо — древние эпические поэмы о сотворении мира, происхождении и судьбе народа Айыы, великих богатырях и их борьбе со злом. А коми из Перми и Сыктывкара знают множество историй о легендарном крестителе Биармии, православном епископе Стефане Пермском. Это то, что объединяет и роднит отдельных представителей народа.

Но культурный код не ограничивается фольклором или историей. Его составляют и классические фильмы, книги, орнаменты, цвета, знакомые интонации, визуальные мотивы, образы. Он работает как знаковая система, как язык: человек видит символ (например, березу) и сразу достраивает его значение (родина, дом).

Мем с березой
У всех было?

Привязанность к родному, узнаваемому и знакомому отлично работает в коммерции. «Свое» всегда хорошо продавалось через ностальгию и ощущение принадлежности. Но в последние годы интерес ко всему народному стал заметнее. Например:

  • На одежду с принтами в русском стиле спрос вырос почти в 2 раза. На гжельские и хохломские мотивы пришлось 11% всех продаж.
  • Внутренний туризм растет пятый год подряд: за 2025 год наши соотечественники совершили 82,9 млн поездок по России.

Спросили экспертов, почему так происходит.

Комментарий эксперта

Всплеск интереса к национальной и этнической эстетике — это, на мой взгляд, многослойное явление, которое формировалось долгое время.

На поверхности видно несколько причин.

Соцсети и виральность. Сегодня тренды часто рождаются так: один визуальный образ начинает вируситься, его подхватывают блогеры, затем коммерческие бренды — и локальная эстетика быстро становится заметной в массовой культуре. В соцсетях сейчас хорошо работает «экзотизация» привычного: воспоминания о простом детстве без телефонов, сельской жизни, фермерстве, семейных традициях начинают восприниматься как новый люкс. Сюда же встраивается и этническое — то, что будто было забыто, но все равно жило в коллективной памяти.

Визуальная эффектность. Национальная эстетика часто очень фотогенична: в ней есть яркие фактуры, орнаменты, цвета, узнаваемые силуэты. Все это выигрышно смотрится в коротких видео и хорошо считывается даже при клиповом восприятии. Долгое время мы жили в рамках минималистичного контента, а теперь людям хочется дофамина — этника дает его сполна.

Поиск идентичности. Выросло поколение, которое пресытилось глобализацией и устало от постоянного копирования западных визуальных кодов. Сейчас заметен разворот внутрь: молодые люди пытаются переосмыслить свои корни, понять, что уникального есть в их культуре, кроме стереотипов. Если на Западе популярен тренд old money, то интерес к национальным и этническим кодам — это попытка найти свой эквивалент «родового стиля».

Эскапизм. Развитие технологий, перегруженность информационного поля, тревожные новости и высокий темп жизни давят на человека. Поэтому эскапизм все чаще становится массовым психологическим механизмом защиты. В нестабильном мире люди ищут опору в чем-то вечном, архетипичном, узнаваемом. Национальные сказочные, фольклорные и ремесленные мотивы как раз дают ощущение такой опоры.

Реакция на минимализм. Несколько лет мир жил в эстетике скандинавского хюгге и стерильных серо-бежевых интерьеров. Теперь появилась тяга к избыточности. Этническая эстетика — это почти всегда максимализм: выразительные фактуры, насыщенные цвета, орнаменты, детали. Она дает визуальное насыщение, которого не хватает в чистом современном дизайне.

Тренд на аутентичность и крафтовость. В эпоху масс-маркета и нейросетей растет ценность того, что выглядит как ручная работа. А этническое почти всегда связано с ремеслом, тактильностью, историей, следом человека. Поэтому такие элементы воспринимаются как нечто настоящее, живое и имеющее корни.

Геополитический контекст. Изоляция или сложные отношения с внешним миром часто заставляют культуру замыкаться на себе и искать ресурсы для самовыражения внутри. Это не плохо — начинается период «инвентаризации» собственного наследия: кто мы такие, если убрать внешние заимствования?

Комментарий эксперта

На мой взгляд, интерес к локальному культурному коду сегодня связан в первую очередь с запросом людей на идентичность и ощущение подлинности.

За последние годы аудитория сильно устала от одинаковых визуальных решений и глобального «унифицированного» стиля, поэтому бренды все чаще обращаются к локальной культуре, ремеслам и историческим образам.

Мы замечаем такой тренд, например, в национальных ремеслах Кавказа, Дагестана, Татарстана и других регионов. Людям становится важно понимать, что стоит за продуктом: история, традиция, ручной труд, культурный контекст.

Мурад Гаджияхъяев
Мурад Гаджияхъяев

Директор Кубачинского художественного комбината

Комментарий эксперта

С 2022 года западные визуальные и коммуникационные коды в России в значительной мере оказались «отменены» в публичном поле — частично рынком, частично управленческими решениями. В результате запустился обратный сценарий: рекламный, эстетический и нарративный вакуум начал заполняться поворотом к локальному.

На этом фоне интерес к национальному и этническому коду в бизнесе — это, на мой взгляд, не столько романтический «возврат к корням», сколько реалистичный ответ на исчезновение привычных глобальных шаблонов коммуникации. Я бы даже говорила не о каком-то одном этническом коде (славянском, татарском, якутском и т. д.), а о более широком российском культурном коде, который собирает разные региональные и национальные идентичности внутри общей рамки.

Сейчас этот интерес держится на трех параллельных запросах.

Психологический. За годы глобальной унификации потребитель насмотрелся на одинаковые визуальные решения. На этом фоне возникла усталость и запрос на узнаваемость, на «свое». Плюс сработал поколенческий эффект: то, что раньше воспринималось как «бабушкино» или несовременное, для нынешних 30-летних стало стилем.

Стратегический. Бренд, который строится на локальном культурном коде, гораздо сложнее «отменить» или заменить. Что-то иностранное может уйти с рынка, быть переименовано, стерто или потерять актуальность. С качественным локальным брендом такого не случится.

Рыночный. После ухода значительной части западных брендов освободилось место для другой эстетики и других смыслов. Если раньше многим компаниям важно было «выглядеть не хуже Европы», то сейчас появилась возможность выглядеть так, как они сами хотят, без «ответов западу».

Екатерина Тулянкина
Екатерина Тулянкина

Основатель агентства репутационного маркетинга Faros.Media

Комментарий эксперта

Мир достаточно сильно устал от двух течений в дизайне:

  • универсального дизайна — минималистичного, унифицированного и излишне нейтрального;
  • и диджитал-дизайна — очень понятного, генеративного, структурного, но холодного.

На этом фоне запрос аудитории на что-то человеческое, глубокое и многослойное выглядит абсолютно логичным. Чем быстрее меняется мир и чем активнее в визуальной культуре закрепляется ИИ-эстетика, тем сильнее человеку хочется опереться на корни — найти новое в старом и собрать для себя более устойчивую идентичность.

Одним из таких переосмыслений стало обращение к национальным культурным кодам. Это глобальная тенденция, ее можно заметить не только в России. И это не просто ностальгия или игра в реконструкцию, а попытка переприсвоить свою культуру в современных реалиях. Если раньше традиционное ассоциировалось с «клюквой» и вызывало отторжение, сейчас появляется пространство для более спокойного и осознанного принятия собственного культурного кода.

Ирина Шмидт
Ирина Шмидт

Бренд-директор студии Deza

Что такое slavic core: TikTok-эстетика и большой тренд

В этой статье мы будем исследовать не весь тренд на обращение к этнике, а только отдельную его ветвь — тот, что в медиа и соцсетях называют slavic core. 

Slavic core, как понятно из названия, строится вокруг восточноевропейских в целом, советских и русских культурных мотивов.

Выдача Pinterest по запросу slavic core
Конечно, ни о какой аутентичности и реконструкции речь не идет — на трендовых изображениях гармонично соседствуют девушки в платках, мужчины в ушанках, бабушкины «ковровые» интерьеры, храмы и хрущевки. То есть одним разом все, что в медиаполе ассоциируется с Восточной Европой

Название тренда — slavic core — отсылает к так называемым «интернет-эстетикам». Дать определение этому понятию непросто, потому что это социальное явление продолжает формироваться до сих пор и пока что не совсем вошло в поле исследований социологов.

Как потребляют контент в соцсетях

Интернет-эстетика — набор символов и образов, которые создают у пользователей определенное впечатление. Такие наборы могут быть самыми разными. Например:

  • Dark Academia. Одна из самых популярных эстетик — романтизация учебы в закрытом заведении, чтения классической литературы, стремления к самопознанию. В ширнармассы ушла благодаря роману Донны Тартт «Тайная история».
  • Goblincore. Любители этой эстетики обожают природу. Причем не общепринято приятную вроде птичек и цветов. Они видят милое, например, в жуках, лягушках, улитках, мхе, ядовитых грибах, сорных травах.

Слово «эстетика» здесь употребляется, конечно, некорректно — не в академическом смысле. Это просто название для комплекта образов с похожей атмосферой.

В нашу эпоху бесконечного тиражирования эстетик наберется на целую библиотеку. Энтузиасты даже собирают на Wiki список в алфавитном порядке.

Может казаться, что тренд на русскую этнику пришел из соцсетей, но на самом деле все наоборот. Сперва появился запрос, а уж потом, после обработки в медиаполе, появились различные «коры» в TikTok и Reels. Да, их несколько.

Slavic girl / Slavic bimbo. Мех, золото, крупные очки, укладка, гламур, образ «состоятельной женщины из Восточной Европы». Часто держится на стереотипах о женственности, статусе и демонстративной роскоши.

Slavic doll. Светлый макияж, косы, платки, фарфоровая кожа, зимние образы с шубами.

Neo-folk. Орнаменты, косоворотки, сарафаны, кокошники, ремесленные мотивы, но в современной одежде и аксессуарах.

Dark Slavic. Мистика, фольклор, темные ткани, природные фактуры, образы леса, сказок, мифологии и древних преданий.

Slavic Doll
У slavic doll есть определенный паттерн — это всегда немножко усталая девушка модельной внешности с «русским взглядом» и сигаретой
Slavic bimbo
А вот slavic bimbo — это роскошная женщина в мехах с богатым макияжем и вайбом жены «серьезного человека»

Подвиды slavic core ставят во главу угла визуал: одежду, макияж, аксессуары, а уже потом образ жизни и увлечения. Все потому, что в моде славянские мотивы живут уже давно. Причем не только в работах российских, но и западных кутюрье.

Например, в июле 1976 года Ив Сен-Лоран представил одну из самых знаковых коллекций в истории моды — «Русские балеты», также известную как «Русская коллекция».

Русская коллекция Ив-Сен Лорана
В ней он отдал дань уважения «Русским сезонам» Дягилева — гастролям, которые открыли миру русский балет. Источник

В разное время к славянской эстетике обращались Chanel, Валентино и Джон Гальяно. А в российской моде с фольклорными и сказочными мотивами работали, например, Алена Ахмадуллина и Ульяна Сергеенко.

Постепенно интерес к славянскому у модельеров переняли, например, компании из сферы HoReCa.

Мариинские избы
В селе Мариинске Свердловской области работает туристический комплекс «Мариинские избы». Там можно пожить в аутентичной избе, попить чай из самовара, сходить на мастер-класс по лепке пирогов и, конечно, попариться в баньке
Казак на Чехова в Ростове-на-Дону
А в Ростове-на-Дону можно сходить в ресторан с южнорусским вайбом ― «Казак». Здесь подают уху из донской рыбы, обвертух из баранины, десерт из ряженки, а еще наливают домашние настойки. Источник

Как бережно работать с культурным кодом

Чем шире становится тренд, тем выше риск упростить его до набора узнаваемых штампов. Так уже случилось на рубеже XIX–XX веков, поэтому в русском языке существует язвительное понятие «развесистая клюква». Так называют набор вздорных, смешных стереотипов о русских. Гуляющие по улицам медведи, самовар на каждом столе, рюмка водки, балалайка — именно что «клюква».

Для бизнеса использование этники — всегда риск скатиться в карикатуру. Поговорили с экспертами о том, как работать с традицией аккуратно и успешно находить актуальную форму для культурного наследия.

Комментарий эксперта

Клюква случается, если бренд имитирует глубину работы с традицией, которой на самом деле нет. Когда поверхностную символику выдают за серьезное переосмысление, а маркетинговый прием маскируют под культурную позицию.

Есть несколько маркеров, по которым это можно проверить.

Количество стереотипов на единицу площади. Кокошник + балалайка + медведь + самовар + хохлома в одном кадре — почти автоматически клюква, какой бы ни была концепция. Сильная работа с кодом всегда сфокусирована: нужно взять один элемент и раскрыть его глубоко. Когда бренд сваливает в кучу все самые узнаваемые символы, это обычно означает, что у него нет собственного взгляда — он просто хочет, чтобы все опознали «русское».

Фокус на региональности и атрибуция. Россия — это не одно большое «русское», а множество региональных традиций, которые сильно отличаются друг от друга. Вологодское кружево, поволжские мотивы, ямальская традиция — все это про разное, и смешивать их в одну усредненную «русскую» эстетику некорректно.

Зрелая фаза тренда и риск девальвации. Сейчас мы входим в фазу, когда символы массово тиражируются, а значит, появляется риск их выхолащивания. Когда условный кокошник станет настолько привычным, что перестанет считываться как что-то осмысленное, брендам придется искать новые слои и новые смыслы.

Именно на этом этапе будет видно различие между тремя типами брендов:

  • Те, для кого культурный код был частью ДНК, останутся со своей аудиторией.
  • Те, кто использовал его как тематическую активацию, спокойно переключатся на следующую тему. Свои краткосрочные бенефиты от работы с русскостью они уже получили, и никто их не отнимет.
  • Проблема возникнет только у третьего типа — у тех, кто пытался изобразить ДНК русскости и претендовал на глубину, которой на самом деле не было. Они рискуют потерять доверие именно потому, что выдавали активацию за позицию. Когда хайп проходит, такая подмена становится очевидной.
Анастасия Исакова
Анастасия Исакова

Маркетолог и креативный директор, руководила маркетинговыми и креативными проектами в Яндекс Еде (в странах СНГ и Африки)

Комментарий эксперта

Главные правила работы с культурным кодом можно свести к трем принципам.

Деликатность. Важно понимать, с чем именно вы работаете: какие элементы можно переосмыслять свободно, а какие воспринимаются как значимые, сакральные или слишком чувствительные для аудитории. Нужно разбираться, что в выбранном образе главное, а что второстепенное. Это действительно найденный смысл и новое прочтение или просто клише? Вы создаете что-то свое или повторяете чужие ошибки?

Актуальность. Культурный код не стоит превращать в музейный экспонат. Его нужно соединять с современными потребностями, материалами, формами и сценариями использования. Продукт должен быть нужен человеку сегодня, а не просто демонстрировать уважение к традиции. Здесь важно не уйти в крайность, не свести все к «сувенирке», где народный мотив существует только как декоративная наклейка.

Исследование. Прежде чем использовать символ, важно изучить его значение и контекст. Современный потребитель стал гораздо внимательнее: он быстро считывает фальшь, случайность и неуместное использование сакральных знаков. И, конечно, с точки зрения маркетинга нужно понимать, кому такой продукт или коммуникация нужны, какую задачу они решают и есть ли у аудитории реальный запрос на этот код.

Как бизнес использует русскость: подборка брендов для вдохновения

Бизнес осваивает русские национальные мотивы по-разному. Одни используют его в визуале, через орнаменты и шрифты. Другие идут глубже: переосмысляют ремесла, быт и рецепты. Собрали удачные примеры из разных сфер.

Одежда и аксессуары

Сурепка. Бренд задействует силуэты и образы русского крестьянского костюма XIX века, но адаптирует к современным реалиям — использует легкие ткани и фасоны, удобные для повседневной жизни.

Сурепка

Kichka. Концептуальный бренд одежды, который переосмысляет наследие традиционного нижегородского костюма. Народное тут проявляется не только в узнаваемых принтах и вышивках, но и в выборе ткани и фасона.

Кичка

Slavic Streets. Бренд уличной одежды, объединяющий бунтарский дух мегаполиса и силу славянских традиций. В линейке — рубашки с гжельским принтом, кепки-косынки и минималистичные свитшоты с жар-птицами на рукавах.

Slavic Streets

Косметика и парфюмерия

Nose perfumes. Уходят от привычных для мировой парфюмерии образов и работают с более близкими мотивами: зимней свежестью, сырым асфальтом, дачным чаем из термоса и другими запахами, которые считываются через личную и культурную память.

Nose perfumes
В одном из спецпроектов Nose perfumes попросили детей рассказать, какие ассоциации вызывают ароматы бренда. Получилось интересно и информативно, понятнее, чем традиционные пирамиды аромата

Голодный леший. Создают «зеленую» уходовую косметику. Используют безопасные составы, минимум упаковки и мечтают о будущем, в котором человек будет жить в гармонии с природой.

Голодный леший

Predubezhdai. Обращаются к культурному коду на глубинном уровне — используют воспоминания о детстве и доме как топливо для вдохновения.

Предубеждай
В их айдентике нет народных орнаментов, зато имеются узнаваемые айтемы ― выделяющиеся на общем фоне вещи с подтекстом (например, диффузор в форме красной юлы)

Туризм

Мандроги. Этнодеревня в Подпорожском районе Ленинградской области. Чтобы ее создать, из Вологодской области вывезли восемь подлинных старинных крестьянских изб. Их восстановили — теперь в них можно пожить, как в отеле.

Мандроги

Кудыкина гора. Куда-куда? Да вот туда — в семейный парк культуры и отдыха в Липецкой области с атмосферой русских народных сказок.

Кудыкина гора
Там возвели самого настоящего огнедышащего Горыныча. Источник

Рестораны и гастрономия

#СибирьСибирь. Освоили и переосмыслили традиционную и современную кухню Сибири. Подают дичь, северную рыбу, таежные дикоросы, соленья, пироги, блюда русской, северной и советской кухни. Есть в Москве и Новосибирске.

СибирьСибирь
Трапезничать предлагают в интерьере, вдохновленном домашней обстановкой — на это намекает коллекция самоваров. Источник

Машенька. Ресторан современной русской кухни в Москве, на Варварке. Не воспроизводят прошлое, а показывают, какими русская культура и вкусы могут быть сегодня.

Машенька
Обстановка — что-то среднее между современным минимализмом и царской роскошью. Фото: Пресс-служба «Машенька», источник

Дизайн и интерьерные решения

Valkeda. Создают функциональную, современную мебель, а в айдентике бренда угадывается холодная элегантность русского Севера. Valkeda — одна из форм древневепсского слова, означающего «чистый, белый». По одной из версий от него произошло слово «Вологда». Именно оттуда бренд родом.

Valkeda

Rooso. Этот бренд из Суздаля, наоборот, купается в роскоши «золотого кольца». В дизайне они используют эклектику — гармонично соединяют яркие цвета, резные узоры и минималистичную форму.

Rooso

Как использовать тренд на русское в своем бизнесе: советы экспертов

Не каждому бренду обязательно использовать трендовый slavic core только потому, что он стал заметнее в соцсетях и в теории неплохо продается. Иногда такая связка действительно усиливает продукт, а иногда выглядит натянутой и поверхностной.

Но если решили обратиться к тренду, ниже — несколько советов от экспертов в брендинге, как это сделать лучше всего.

Комментарий эксперта

Идите от смысла, а не от орнамента. Не стоит просто класть на упаковку какую-нибудь хохлому только потому, что это сейчас в тренде. Сначала нужно понять, есть ли вообще точка соприкосновения между брендом и культурным кодом — на уровне категории, происхождения, истории, продукта или аудитории. Если этой связи нет, никакой орнамент не спасет: работа все равно будет выглядеть поверхностной.

Ищите новое прочтение, не копируйте буквально. Если связь с кодом есть, следующая задача — переосмыслить классические элементы, а не воспроизводить их в первозданном виде. Хороший пример — бренды, которые делают аккуратные кокошники из кожи. Это уже не массивная жемчужная конструкция из прошлого, а современный аксессуар: форма узнается, но материал, масштаб и контекст становятся другими.

Так можно работать с любым культурным кодом: взять знакомую форму и поместить ее в новый контекст. Тогда возникает двойной эффект: образ считывается, но не выглядит как ярмарочный сувенир.

Думайте про сегмент. Один и тот же культурный код можно адаптировать под разные ценовые сегменты — и это будут разные продукты, которые не обязательно конкурируют друг с другом.

В премиуме покупают нарратив, ограниченный тираж, ручную работу, атрибуцируемое происхождение и ощущение культурной ценности. В среднем сегменте сильнее вовлекают переосмысление архива, коллаборации, современная форма и понятная история. В доступном сегменте важно дать узнаваемый образ, который можно носить или использовать каждый день.

Это редкая для рынка ситуация: обычно ценовые сегменты борются за одну и ту же аудиторию, а здесь они могут существовать в одном культурном поле, но закрывать разные потребности. Для брендов это пространство для маневра: можно работать с одним кодом, но выбирать разную глубину, форму и степень доступности.

Анастасия Исакова
Анастасия Исакова

Маркетолог и креативный директор, руководила маркетинговыми и креативными проектами в Яндекс Еде (в странах СНГ и Африки)

Комментарий эксперта

По сути, использование культурного кода — работа с коллективным бессознательным, с архетипами. Когда бренд попадает в правильный архетип, у потребителя возникает почти иррациональная привязанность к продукту.

Сейчас мы ведем такую глубинную работу с брендом DOMBO — правда, там не славянский, а кочевой код. И для нас принципиально важно не воспроизводить наследие в музейном виде и не уходить в «сувенирку», а переосмыслять его: создавать новые формы и актуальные предметы.

Как и где можно использовать культурный код:

В продукте. Культурный код может становиться частью смыслового наполнения бренда и продукта. Например, в случае DOMBO основой стала кочевая культура.

В материалах и фактурах. Если говорить о русском коде, это могут быть натуральные ткани из конопли и крапивы, необработанное живое дерево, керамика, ручное кружево и другие тактильные материалы, которые сразу дают ощущение ремесла, природы и подлинности.

В формах и крое. В одежде это может быть переосмысление косовороток, сарафанов и других узнаваемых силуэтов. В предметном дизайне — формы, напоминающие крынки, прялки или лавки, но выполненные современно.

DOMBO, например, очень здорово переосмысляют бурятский культурный код: бренд возродил образ старинного бурятского кувшина домбо, но сделал его в новой форме и в благородном фарфоре. В итоге этот предмет стал визитной карточкой бренда.

В составах продуктов. Это особенно актуально для косметики и фуд-брендов. Здесь можно работать с натуральностью и ингредиентами, которые ассоциативно связаны с конкретным культурным или региональным кодом: облепихой, морошкой, жимолостью, дикоросами.

Я работала с локальными брендами ARONA и «Таежница». Их продукты создаются с использованием кедрового ореха, иван-чая и уникального растения саган-дайля. Это стопроцентное попадание в региональный код.

В визуале и упаковке. Культурный код можно использовать не только в самом продукте, но и в фирменном стиле. Например, у нас есть клиент — студия интерьерного дизайна. В ее айдентике мы используем элементы русского стиля, но без прямого копирования и подачи «в лоб».

В этом случае мы не можем положить культурный код в основу всего продукта: студия не может делать только интерьеры в русском стиле, таких запросов просто не хватит для рентабельности бизнеса. Поэтому мы переносим смыслы в фирменный стиль, рекламные кампании, визуалы, печатную продукцию и мерч.

В рекламе и продвижении. Один из рабочих приемов — мифологизация: использование образов из сказок, былин и легенд, но в современном контексте. В DOMBO, например, мы используем мифы и в продукте, и в продвижении. Для новой аудитории это первая и самая понятная ступень знакомства с брендом.

В tone of voice. Можно аккуратно работать с речевыми маркерами: архаизмами, напевностью, обращениями, которые подчеркивают общность. Но это нужно делать редко и уместно. А не то «гой еси, добры молодцы» станет поводом для шуток.

В съемках. Это, пожалуй, самый распространенный способ, которым бренды сейчас «раздают» этнику. Недавно мы проводили съемку для ресторана японской кухни — и это была смесь русского стиля с фэшн-эстетикой. Несмотря на неожиданный контекст, аудитории это очень откликнулось.

«Честно» — рассылка о том, что волнует и бесит

Искренние письма о работе и жизни, эксклюзивные кейсы и интервью с экспертами диджитала.

Наш юрист будет ругаться, если вы не примете :(
Нажимая «Подписаться», я принимаю Правила использования и подтверждаю, что ознакомлен с Политикой обработки персональных данных.
🔮 Создать письмо